Боевое крещение в Белогоровке:
Боевое крещение в Белогоровке:
Воспоминания Евгения, ветерана спецназа АХМАТ МО РФ.
Район Белогоровки. Первая боевая задача.
Наше подразделение заходило в район Белогоровки, которая на тот момент была занята врагом. Задача стояла четкая: моей группе нужно было занять только что отбитую у противника позицию и удерживать её любой ценой в течение нескольких суток. Это был мой первый выход на передОк.
Местность абсолютно открытая, никаких окопов или мало-мальски надежных укрытий. Мы заходили под покровом ночи, стараясь быть максимально тихими, но враг не спал. Почти сразу нас атаковала стая дронов не меньше пяти птичек одновременно. В кромешной темноте их не видно, ты слышишь только этот зловещий, надрывный жужжащий звук прямо над головой. Бежать в такой ситуации верная гибель, дрон всё равно быстрее. Единственный шанс уцелеть вжаться в землю и замереть.
Укрыться было негде. Дроны начали кошмарить нас сбросами: летели ВОГи и гранаты Ф-1. Я помню, как лежал на боку, стараясь занять как можно меньше места, подтянул колени к груди, втянул голову в плечи. Первый взрыв прогремел в метре от моих ног. Не успел я осознать это, как второй ВОГ разорвался в метре от головы. Вспышка, ударная волна, и мир мгновенно замолчал. В голове страшный шум и звон, правое ухо перестало слышать. Это была моя первая серьезная контузия.
В тот момент меня сковал ледяной ужас. Но страх отступил перед ответственностью: я был старшим группы. За моей спиной четверо ребят, и я отвечаю за каждую жизнь и за выполнение боевой задачи. Это осознание стало моим спасательным кругом я заставил себя действовать. Той ночью я выкопал свой первый в жизни окоп. Лопатки под рукой не оказалось, и я вгрызался в каменистую землю обычной металлической тарелкой. Час за часом, миллиметр за миллиметром, пока не получилось хоть какое-то углубление. Позже, под утро, мы уже смогли оборудовать более надежные блиндажи.
Самое страшное танковый снаряд.
Когда забрезжил рассвет, он показался мне самым прекрасным в жизни. Слух на одно ухо начал возвращаться. Контраст был поразительным: где-то вдалеке пели птицы, и тут же их пение перекрывалось гулом нашей авиации и грохотом артиллерии.
Осмотрев себя, я понял, насколько близко была смерть. Осколки от тех самых ВОГов разворотили мою аптечку на поясе, посекли бронежилет. За спиной в рюкзаке лежала плащ-палатка когда я её вытащил, она была похожа на решето. Каждая эта дырка в ткани могла быть во мне.
Дальше начался адский обстрел. По нам без перерыва работали минометы, а потом подключился танк с закрытой позиции. Это, пожалуй, самое тяжелое испытание когда по тебе работает танк. Снаряда не слышно до последнего момента. Один из них разорвался в 15 метрах от моего блиндажа, оставив воронку глубиной в полтора метра. Земля содрогалась так, будто началось землетрясение.
Нас было пятеро. Появились раненые. Здесь и пригодились навыки, вбитые нам инструкторами в Гудермесе. Спасибо им огромное за тактическую медицину! Мы действовали на автомате: жгуты, перевязки, остановка кровотечения. Несмотря на плотный огонь, нам удалось спасти всех ребят. Никого не потеряли.
Мы удерживали эту позицию четверо суток. Не отступили ни на шаг.
АХМАТ СИЛА! РОССИЯ МОЩЬ! ПОБЕДА БУДЕТ ЗА НАМИ!